Я девушка, 19 лет, год назад призвалась на службу Армии обороны Израиля. Все, описанное здесь, сугубо субъективно и основано на моем опыте.

Итак, получила я повестку года три назад. В Израиле все делается очень заранее, все проверяется, включая тест на айкью и семейные связи. Решают, насколько благополучно семья, место проживания, школа, друзья, ну и здоровье естественно. Позже присылают всякие приглашения на тестирование физической подготовки (и не только) для принятия в специальное подразделения подходящим по параметрам. Профессию свою ты тоже можешь выбрать, в разумных пределах и до определённого времени. После призыва её можно поменять, но очень сложно.

Девушки в армии

На этот этап я откровенно забила, решила мол, будь что будет, не важно где я буду служить. Все письма были проигнорированы, кроме самого главного — окончательной повестки с датой призыва. Это было 18 августа 2014 г. А потом началось все самое интересное.

За несколько дней до призыва я узнала, что буду служить в ВМФ. Радости не было предела, это ж красивая белая форма! Ладно, шучу, но так приоритетов службы где-либо не было, белая парадная форма действительно порадовала. :)

Выдали еще бежевую форму для выхода домой, зелёную выдали позже, для базы. И вообще в первый день выдали целый арсенал всяких ништяков: ботинки, носки, футболки, сумку, пояс, немного еды, средства личной гигиены, всякие зеркальца и кейсики, полотенца, и вообще много чего, я уже и не вспомню, но было очень радостно. Телефоны, естественно, забрали и отдали только на следующий день, фотографировать запретили в принципе. И после всех распределений повезли меня и еще примерно 60 девочек на базу, проходить курс молодого бойца. Хотелось спать, тем более что дорога обещала быть дальней, но куда там. Спать не давали, два часа мы заполняли какие-то бумажки. Приехали уже совсем под вечер, нас скромненько покормили, выстроили, запретили все, что могли, и отправили спать в палатки. Большие такие, в каждой по 20 человек, внутри раскладушки, тёплые одеяла и спальные мешки. Самый первый день подошёл к концу.

Разбудили нас в 5.30. Дали 10 минут одеться и привести себя в порядок. На 60 человек, минуточку, 4 уборных кабинки, короче, паника, некоторые не успели, за что были наказаны отжиманиями. Нас выстроили буквой «п» с равными сторонами, и что-то долго объясняли. Очень долго. Отвели в столовую. Процесс «похода» выглядит примерно так: девочки выстраиваются в три равных колонны, командир выбирает ориентировочную точку, например «вон та белая машина» и за короткое время, например, 20 секунд, нужно там выстроиться такими же ровными колоннами. Если кто-то не успел, всех возвращают обратно, по тому же принципу. И так пока не получиться. Первые походы занимали около получаса, ибо то колонны не ровными были, то ли еще что. Таким способом мы еще долго передвигались, пока нас через недели три не «научили» маршировать. Это считалось привилегией, как и отдавать честь. Пример — заключённые в армейской тюрьме таких прав не имеют.

На протяжении всего курса все было четко по времени — 20 минут на поесть, 5 минут на одеться, 5 минут отдыха и т.д. Нашим временем распоряжались командиры, естественно, мы ничего не решали и не могли ничего сделать без специально разрешения. Были те, кто устраивал бунт, но их усмиряли достаточно быстро методом морального и физического изнурения. Так как коллектив был женский, то было много слез и истерики по следующим пунктам:

— отсутствие телефона.

— хотение домой.

— запрет на макияж и распущенные волосы.

— нежелание выполнять приказы.

— я хочу к маме.

К девочкам-истеричкам относились спокойнее, чем к девочкам-бунтаркам, зачастую даже позволяли им что-то не делать или освободили от чего-то. Несмотря на это, слез все равно было много.

У меня же все было спокойно, т.к. училась в школе-интернате и привыкла к правилам и долгому нахождению вдалеке от дома.

Это было отступлением, продолжу про распорядок дня:

После завтрака мы мыли наши палатки, и это было сущей каторгой. Я не любила это больше всего. Уходило на это примерно два часа, и выглядело так:

— Две минуты на вытаскивание вещей и раскладушек с палатки!

Не успеваем. Наказание. еще две минуты. Не успеваем, некоторые остаются чтоб закончить, опаздывают на пару секунд. Наказание. Теперь три минуты, и покончил с этим. О-кей, конечно не успели, там ведь гора вещей! В разгар в жары (около 40 на улице) нас гоняли нещадно с этими палатками. Когда внутри все было идеально чисто и ровно выстроено, давали перерыв на 20 минут. Таких перерывов было 3 в день, и курить разрешалось только во время них, кушать вкусняшки тоже. Вкусняшки из дома — нельзя, только яблоки и варенье, которое нам выдавали. Не очень-то было вкусно в такие моменты, ну да ладно.

Потом нас весь день учили быть солдатами: то ползать, то стрелять, то собирать/разбирать оружие, то устраивали марш-броски, то физ. подготовку, то учили помощи и сопереживанию, типа «один за всех». (как они это делали, это отдельная и очень долгая тема, вкратце — промывали мозги). Были еще уроки, например первая помощь или обучение действиям при химической атаке. Ах да, бегали мы с удлиненными М-16, который был важнее всей нашей семьи и нас самих. Расставаться с ним можно только в душе, и то расстояние не должно было превышать пол метра. Спали в обнимку, давали имена, в общем, друг и товарищ на время всего курса (4 недели).

Иногда устраивали тренировки или забеги на пляже, среди гражданских. Так сказать, экстремальные условия.

Потом были шмирот — время, когда ты 4 часа стоишь и наблюдаешь за определенной местностью, чтоб там ничего не произошло, никто не проник на базу или еще что. Скукотища несметная, но временем привыкаешь и начинаешь находить пути заняться чем-нибудь. Сейчас вот, например, я пишу статью, были еще патрули — то же самое, только 4 часа в полном обмундировании ты ходишь по определенному маршруту и высматриваешь. Обмундирование — килограмм 7-10, 4 часа на солнце были пыткой при таком раскладе. Естественно, хотелось присесть.

Немного мы стреляли по целям, проверяли на точность, узнала тогда много интересного про военное дело и стратегии войны. Было познавательно и полезно для тела, на тот момент меня переполняла гордость, я вот страну тут защищаю, дома редко бывают, и все для благо других. Когда домой выходила, прям форму снимать не хотелось.

А потом мы принимали присягу на оружии и Торе. Все было красиво, музыка, море, белая форма, родители. Некоторые плакали.

Про дедовщину.

Чтобы объяснить про дедовщину, сначала расставлю все по порядку: есть боевые войска (собственно те, кого отправляют на войну), есть полу-боевые (непосредственно помогают солдатам на фронте, например, обеспечивают поставку оружия), и есть те, кто служат в тылу (джобники от слова «джоб», в основном приходят и уходят каждый день, как на работу).

Так вот, дедовщина в корне отсутствует, кроме шуточек на её тему. Например, сослуживец может попросить его заменить иногда на часик, сославшись на его больший стаж на службе. В шутку, и ключевое слово — попросить. Это почти у всех, кроме некоторых боевых войск.

А так уж, и в некоторых спец. Подразделениях в том числе, где служат «настоящие мужики», и они не прочь доказать младшим, кто тут главный. Иногда могут выкинуть что-то безобидное, а иногда и посерьезней, но все происходит в полнейшей тайне. Если кто просекает хоть самый безобидный случай дедовщины — всех нафиг с армии, предварительно в тюрьму. Все строго.

Про учения на воде: на резиновых лодках пришлось поплавать, правда не шибко много. Нам просто показали, как можно помочь утопающему, за что хватает, как вытаскивать из воды, делать массаж сердца и т.д.

Были так же учения такого плана: закрытая маленькая комната, имитирующая корабль, который внезапно начинал протекать, броня пробита, надо закрывать скважины и перевязывать протекающие трубы подручными материалами, если не успеваете — команда «тонет». Вода была ледянющая, делали несколько раз, напором с ног сбивало, ничего не получалось, вообще неблагодарный тренажер. :(

На лодках были, учили, как пользоваться рацией, по каким принципам что шифруют. Показывали так же, как что работает, и все в таким духе. Но в общем этого было относительно мало — больше теории, тем более что по нашей профессии мы не должны были участвовать в боевых действиях в море.

Про девушек на войне: девушек никто никуда не отправляет воевать, в 99.9% случаев. Даже девушки в боевых отделениях не участвуют в боевых действиях, которые могут поставить их жизнь под угрозу. Рассчитано на то, чтоб девушек элементарно не брали в плен и было меньше случаев насилия. По этой же логике девушка-пилот таки может выйти на войну, но таких очень мало.

Религиозным контингент: вся еда кошерная. Разделение на мясное и молочное, естественно. В столовую нельзя приносить или выносить продукты, чтобы сохранить этот самый кашрут. Молиться пускают в свободное время, на каждой базе есть синагога. В принципе, перемен достаточно для этого, плюс если командир понимающий, отдельно добавит на молитву.

Несчастные случаи случаются, и о любом, особенно если оно связано с оружием, знает каждый солдат. Просвещение идет полным ходом, каждый так же знает почему это произошло и как избежать подобного. Вообщем каждый месяц проводится семинар по технике безопасности, который идет целый день и включает объяснение обо всем, от чего можно пострадать.

Дезертиры есть, относительно много. Обычно сами «сдаются» и добровольно идут в тюрьму. А там, после беседы с психологом и командиром решают их дальнейшую судьбу.

Душевые общие, первые три месяца было около получаса для 30-ти девочек на душ в 4х кабинках. Прокачивает скиллы быстрого душа, не более. Было крайне неприятно находиться в подобных условиях.

После курса молодого бойца начался курс обучения профессии, на котором были уже и парни. Требования ослабили, уже можно было вздохнуть и поправить волосы без специального разрешения (а, забыла написать — сидели мы только в строго разрешенных позах, и для того, чтобы подвинуть любой частью тела, действительно надо было спрашивать). Так как все еще было жарко, иногда заставляли выпить литр воды залпом. Мне лично было очень тяжело это делать, особенно после еды, некоторых просто рвало. Учились мы постоянно, плюс были дискуссионные уроки. Это, кстати, очень интересная тема, так что опишу немного.

Например, нам описывали действительно имевшую место быть операцию в море, в которой был конфликт интересов. Чаще всего фигурировали вопросы в стиле: «лучше подвергнуться риску либо действовать осторожно?». На любые наши аргументы были контраргументы, обсуждение было всегда насыщенным и хорошо продуманным со стороны командиров. Мы решали, что бы мы сделали, как группа, а потом нам рассказывали, что произошло на самом деле, как отреагировал капитан и к чему это привело.

Сам курс длился еще 2 месяца, потом провели наши знания и распределили по базам.

С момента начала службы прошло 3 месяца, и мне кажется, то, что я тогда прошла было бы очень полезно каждому. Было время определится с приоритетами, узнать о своей выносливости, пересмотреть некоторые моральные принципы. И да, после этого я с уверенностью могу сказать, что не служившие люди много потеряли. По крайней мере, не служившие в Израиле (это по традиции, чтоб было о чем поспорить).

На базе все уже стало более прозаично: почти полная свобода действий. И главная философия: если не хочешь что-то делать, обязательно найдется тот, кто сделает это за тебя.

К моему счастью, я не могу без дела сидеть, работу ни на какого не перекидывала и делала все на совесть. Из-за этого ко мне начали относиться более снисходительно, чем к остальным, и со временем были заслужены следующие ништяки:

— Меня перевели туда, куда я хотела, и моя ответственность возросла.

Работа перестала быть однообразной, да и вообще оценивалась теперь более качественно, каждый косяк был как красным маркером. Мне это нравилось, и нравится до сих пор, т.к. благодаря этому познакомилась с многими интересными людьми, да и на базе теперь считаются с моим мнением.

— Перестали контролировать, надеясь на мою совесть. В итоге на базе я нахожусь 3 дня вместо положенных 5ти (не очень-то я совестная вышла, но все нормы выполняю).

Вместе со всем этим, пропала вся гордость, что я в армии. Исчезло чувство, что я делаю полезное и важное дело. Теперь главным было просто как можно быстрее оказаться дома. Как только ко мне в голову закрались таким мысли, меня отправили на важное задание в «горячую точку».

Сделали это специально, гады такие. :) В некоторой местности Израиля в то время было неспокойно, и меня отправили туда охранять местность. Все серьезно — патрон в патроннике, бронежилет, полная боевая готовность. Шмирот были 3/6 — 3 охрана, 6 отдых, повторить. Ничего особенно страшного за время моего нахождения там не произошло, но адреналина прибавило, мне понравилось. :)

Потом все вернулось на круги своя, и через несколько месяцев я вышла на курс определения личности. Или как там это перевести, самопознания. Он длился 2 месяца.


Натив часть первая. Самопознание.

Я девушка, 18 лет, служу в Армии Обороны Израиля. У всех приезжих и не-евреев есть возможность попасть на курс самопознания от армии, курс — натив. Тут я расскажу, что именно мы изучали и как это выглядело.

Как и обещала, рассказываю о курсе самопознания от АОИ, курсе натив. Он положен всем не-евреям, всем приезжим Израиля, а так же тем, кто захочет там присутствовать. Длительность его — 2 месяца, и сейчас я рассказу об одном из «уроков».

На курсе нас учили мыслить открыто, избавляться от стереотипов, и на одном из уроков началось обсуждение ненависти одних слоев населения Израиля к другим. Например, родившиеся здесь люди недолюбливают приезжих русских, а русские религиозных людей, религиозные же переходят на другую сторону улицы при виде не религиозных (внешне можно различать, да). В том числе обсуждали возможные причины такого, в числе которых было:

— Непринятие непохожих на себя людей из-за не понимания их мотивов и принципов.

— Воспитание. Выросшие в странах бывшего СССР обычно очень расистки настроены из-за того, что в школах не уделялось достаточно внимание воспитанию равенства. Помню, учительница в моей школе нелестно отзывалась о темнокожей однокласснице, причем неоднократно, связывая это с принадлежностью к другой расе.

— Политика. Страной, в которой существует меж расовая ненависть, легче управлять, т.к. негатив граждан направлен на других граждан, и они склонны думать, что в неудачной политике страны виноваты их соседи, а не парламент (спорное утверждение, приведенное учителем, но все равно оставлю это здесь).

Нам объяснили, что, по сути, и темнокожие, и арабы — те же люди, имеющие свои моральные установки и считающие их единственно правильными. Как бы не банально это звучало, было тяжело это принять. Нам объяснили, что возлюбить врага своего гораздо сложнее, чем ближнего, т.к. в ближнем мы любим похожее на нас и любимое нами (мы любим себя в нем), а чтобы полюбить не похожего человека, нужно его понять и отказаться от своего эгоизма.

После длительных бесед на эту тему было принято решение познакомить нас, солдат АОИ, с теми, кого мы не любим больше всего — ультра-религиозными евреями. Причем не любить их было достаточно:

— Они не служат в армии, то есть не рискуют своими жизнями, в отличии от нас, и считают армию не нужной.

— Они, вообще считают государство Израиль не нужным так таковое, главное для них — это территория, а не страна. т.е. Израиля не станет, им будет не особо грустно.

— Они выходят замуж/женятся после нескольких свиданий.

— Они не работают, а живут за счет наших налогов, в обмен на то, что молятся и учат Тору.

— Они закидывают камнями солдат и часто не соблюдают законов.

— У каждой их семьи около 15ти детей, за которыми особо не смотрят.

— Да и вообще они странно выглядят.

Естественно, такое заявление было принято в штыки. Многие кричали, что мол, они не собираются в этой встречи участвовать, некоторые оскорбляли их, некоторые просто вышли из класса. В конце концов нас успокоили. Нас спросили, говорили ли мы с подобными людьми хоть раз, чтобы узнать их мотивы? Конечно, ответом было — нет. Тогда нас попросили быть как можно более открытыми и дружелюбными, и устроили встречу.

Надо сказать, что так же, как мы не любим их, они не любят и нас. Поэтому на встречу пришли четверо из 15 приглашенных, остальные отказались. Далее попробую описать суть 2х часовой беседы с ними:

Они считают, что являются истинными хранителями еврейских традиций. Таким образом, изучая Тору почти всю жизнь, они сохраняют еврейский народ, не давая ему вымереть и слиться с другими.

Деньги, получаемые от государства — ничтожно маленькая сумма, поэтому они идут на работу к 30ти годам, а их женщины — и того раньше (изучение Торы считается преимущественно мужским занятием).

В армии они не служат, т.к. не считают важным сохранение границ Израиля, как уже писалось, но, они молятся за солдат, и искренне считают, что это помогает. Вообще, их мировоззрение было достаточно странным, с моей точки зрения, один из них спросил, смогу ли я допустить, что Бога не существует? На полном серьезе. Я ответила, что вряд ли могу допустить, что он существует, как и большинство собравшихся там. Он был в шоке, причем настолько, что ему показалось, что он ослышался. Я повторила, что не верю в Бога. Он счел меня странной. Для них Бог — все равно, что воздух. Присутствует везде, участвует во всем, он — как база всего. Оставив его религию, человек теряет главное опору в жизни, ведь Бог его покидает и в таком случае и его жизнь обесценивается. Для них вера — настолько основная точка мировоззрения, что в это трудно поверить. Вера — основа всего, и все в нашем мире происходит по законам Божьим, вот как они думают.

Я спросила, верит ли он в то, что все так же происходит по законам физики. Он сказал, что, конечно, верит. Он изучал физику в школе и знает её достаточно хорошо, чтобы этого хватало для понимания основных процессов. Но, несмотря на то, что Тору он изучает уже около 20ти лет, этого недостаточно для понимания мира. Вот так вот.

Кто-то спросил, почему они закидывают солдат. Кто-то из «ультра» в ответ спросил, почему русские убивают. Мораль: в каждом обществе есть свои отпрыски.

Если подытожить, то люди с такой сильной верой, живущие ради Бога, не так плохи, как мы считали. Они просто думают по-другому, база их мышления совершенно отличима от нашей. И, в отличие от многих атеистов, у них четко установленная жизненная цель, у них есть свои принципы и законы, и они ничем не хуже нас, они просто, другие.

Это был один из важнейших жизненных уроков, преподнесенных мне армией.

Натив часть два.

Часто проводилась арт-терапия, нужно было рисовать «счастье», «понедельник», «расставание», «грусть», «детство» и т.д. Очень полезная вещь, на каждый рисунок давалось 8 минут, кто никогда не пробовал такого — рекомендую.

Практиковалась медитация разных типов: однажды было дзен-медитирование, которое без мыслей, было погружение в детство, было просто по типу «представьте себе в любимом месте и расслабьтесь».

Также, в продолжение об открытом мышлении, на неделе нам задавали задание делать что-либо, что нам не свойственно. Например, тихони должны были спорить с кем-то каждый день, а разговорчивые молчать по несколько часов с утра. Не любящие читать должны были прочитать по 10 страниц книги каждый день. «Задания» мы выбирали сами себе, впоследствии их одобрял учитель, поэтому они были самыми разнообразными: от отказа от кофе до пародирования чайки каждый раз, когда кто-то говорит о погоде. Были так же те, которые назначал учитель — например, один чистюля получил «ходить в перепачканной форме все время». Целью было выйти за привычные рамки и попробовать себя в чем-то новом, а так же научиться самоконтролю.

Проводилось много дискуссий о моральном стиле «помогли бы вы нуждающемуся человеку на улице?», которые мне не очень нравились, т.к, в их использовалось очень много дешевых манипуляций.

Было много игр на сплочение коллектива — тут, думаю, описывать много не надо, все есть в google. Проводилось по несколько раз в день и за пару недель привело к очень крепкой дружбе внутри коллектива. Мы доверяли и были открытыми друг с другом, это придавало очень много сил. Чтобы легче было это представить, вот запись на полях тетради во время курса: «После этого дня есть очень приятное чувство понимания и поддержки. Светлое и лёгкое, греющее душу. Говорить с людьми о том, что тебе важно слушать их мысли по этому поводу, делиться сокровенными и знать, что тебя принимают и любят. Мне кажется, это лучшее место, где только можно было бы оказаться. Из-за людей. Из-за атмосферы. Обо мне заботятся и я забочусь о других и принимаю их.»

Короче, радуга и пони, я была счастлива быть там. Это произошло ещё и потому, что группы формировали по интересам и типам личности, вычисленными быстрым тестированием и собеседованием.

Рассказывали о религии с разных точек зрения и в разных ключах, особо не агитируя. Было интересно и познавательно. Были так же уроки истории Израиля и опровержения «чудес» в Торе, таких как ханукальное чудо, например. Все это объясняли именно с исторической точки зрения.

Очень часто проводились дискуссии о разных мировоззрениях.

Так же мы «искали» наше будущее, обсуждали важность эмоций и денег в нашей жизни, нас учили поступать прямо и открыто, думать и анализировать, а не принимать все на веру.

Мы вспоминали наше детство и обсуждали теорию Фрейда о его влиянии на нас. Естественно, были и несогласные. На этом и многих других подобных обсуждениях мы поняли, что единой истины не существует.

Также мы были на экскурсиях, смотрели фильмы и читали отрывки из книг. В целом — это был очень полезный и познавательный курс. Были и те, кто не так от него впечатлился, т.к. это зависело и от учителей, и от коллектива. Несмотря на то, что продолжалось это всего-то два месяца, многим это помогло определиться кто они и зачем они живут. Если бы можно было, чтобы через это прошли все, по-моему, в мире стало бы больше добрых и вменяемых людей.

В общем, будьте терпеливыми и помните, что все люди разные.

P.S. Возвращаться на базу было очень тяжело после такого, слишком уж все было радужно на курсе, и потом вот так вот вернули к реалиям жизни, где далеко не все такие терпеливые и понимающие. Но через пару недель все вернулось на круги своя, оставив только теплые воспоминания об этом периоде и хороших друзей.

Автор: Egorkatyan (Пикабу)

Девушки в армии
10 оценок, Средняя оценка: 5 из 5

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *