Как меня занесло в педагогику?

По образованию я лингвист-переводчик. Педагогического образования у меня нет. Когда я закончила университет, сидеть за компьютером и сутками переводить мне уже порядком надоело. К тому же, хоть я и закончила с красным дипломом, все равно оставался какой-то страх: “А вдруг в реальных условиях я не смогу переводить так же хорошо, как в учебных? Вдруг не справлюсь?” Да и вообще, люди которые идут в иняз, мечтают не о работе в офисе, а о дальних поездках.

Моя мама была педагогом, её подруги – тоже педагоги. Даже большинство родителей моих подруг – педагоги. Сама я никогда бы не подумала, что меня может глубоко занести в эту сферу, хотя уже во время учебы подрабатывала репетитором. Работа учителем английского мне всегда представлялась так: ты стоишь перед классом, распинаешься изо всех сил, но все твои старания нафиг никому не нужны. И ты уходишь домой с чувством опустошения и мыслью: “Зачем я вообще это делаю?”. Как же я ошибалась!

Вьетнам

Предложением поехать работать во Вьетнам я буквально загорелась. Меня так привлекла перспектива провести зиму в тепле и без снега – вторая моя тупейшая ошибка. т.к. зима была холоднее, чем у нас. В общем, прошла я пару собеседований и быстренько получила работу. Перед отъездом во Вьетнам меня спрашивали: “Как же ты будешь преподавать им английский на английском?” Я смутно представляла как это, но ожидала, что будет очень трудно, и вновь ошиблась! Забегая вперед, скажу, что все мои ожидания и представления о будущей жизни и работе во Вьетнаме оказались ошибочными. Все. Я человек поездивший. До Вьетнама пару раз по три месяца работала в штатах. Опыт подсказывал, что строить какие-то ожидания нет смысла, потому что жизнь невероятно непредсказуема, и, в конце концов, все будет совсем не так как я себе на фантазировала. Поэтому перед поездкой я изо всех сил старалась просто быть готовой ко всему. Но мое подсознание сильнее меня, и оно настроило мне ожиданий, впрочем, ни одно из них не оправдалось.

Первое впечатление от должности учителя.

В первый мой день в школе одна девушка из персонала прислала мне смску, в которой она обращалась ко мне не по имени, а назвала меня Учитель. Это было что-то вроде: “Привет, Учитель. Завтра в 3 часа приходи в школу на инструктаж”. На тот момент мне показалось, что это “Учитель” звучит просто как насмешка. Мол, какой ты учитель? Ты ж переводчик! А лет-то тебе сколько? Пффф! Тоже мне! Учитель…

В расписании уроков мы были записаны как Мисс Стейси, мисс Надин и так далее, но как оказалось, Во Вьетнаме 99.9% учеников всегда зовут учителей словом “учитель”. Это выражение почтения. Даже в личной переписке на фейсбуке ученики обращались ко мне как “мой учитель”. Более того, незнакомый вьетнамец с каучсерфинга и то называл меня учителем, хотя я его никогда не учила и даже не встречала. В Азии учителя – это очень уважаемые люди. Эта профессия ассоциируется с успехом и престижем. “Поэтому на работу всегда надо приходить опрятной и накрашенной”, – объяснила мне моя начальница в первый же день.

О моих учениках.

Я работала в частной языковой школе, которая сотрудничала с двумя городскими школами, двумя детскими садами и медицинским колледжем, где мы преподавали не студентам, а учителям-медикам. Таким образом, мне довелось проводить чуть ли не все виды занятий, какие только можно представить. И индивидуальные, и групповые, и занятия для трехлетних малышей, и для школьников, и для подростков, и для взрослых, и для начинающих, и для продвинутых, и на русском (дома), и на английском. Среди учеников было даже несколько лаосцев и один камбоджиец. Единственное, что я не пробовала – это преподавание по скайпу.

Сложно ли преподавать английский на английском?

Если у тебя хороший уровень английского, то не сложно. Вообще не сложно. Другое дело, что у твоих учеников уровень может быть очень низкий, а им ведь нужно как-то тебя понимать. В большинстве случаев, ничего сверхъестественного от учеников не требуется. Понимать им нужно лишь ту информацию, которая соответствует их уровню. То есть если это маленькие детки, то мы учим цвета на английском или названия частей тела, циферки, животных. Плюс песенки, танцы, зарядка на английском. С детьми 6-8 лет изучаем слова “этот”, “тот”, “эти”, “те”. Дальше немножко посложнее. Если это дети 10-12 лет, мы проходим, например, present simple и так далее. В детском садике иностранец всегда работает с ассистентом или даже двумя. У детей постарше, которые только начали изучать английский, тоже иногда бывает ассистент. Так что на произвол судьбы меня не бросали.

Сложно ли работать учителем английского?

В каждой ситуации и в каждой школе своя специфика. За российские школы отвечать не берусь. Понятия не имею сложно там или нет. Мне в частной языковой школе в г. Тхайбинь было не сложно. Вообще, работа – супер! Иногда мне казалось, что у меня вообще самая классная в мире работа, хотя, все мы знаем, что самая классная работа – это быть рок-звездой. Но если ближе к реальности, то это работа учителя английского. Сами посудите: на работе, в отличие от переводчика или дизайнера (а это мое первое образование) тебе практически не надо думать, ты просто рассказываешь о том, что для тебя как дважды два, ты общаешься с людьми, причем всех возрастов, да еще и представителями другой культуры – это так интересно, причем твоя задача – это именно задавать им вопросы, расспрашивать их обо всем, чтобы они как можно больше говорили, на работу вы постоянно играете в какие-то игры (виселицу, эрудит, города и многие другие). Кто еще может похвастаться тем, что на работе он играет в игры и общается на любые темы? Это же не работа, а мечта. Конечно, как и везде, были некоторые трудности. Но при возникновении каких-то сложностей я всегда успокаивала себя тем, что мои проблемы – это полная ерунда, ведь есть люди, которые в шахтах работают, кто-то асфальт укладывает, кто-то рискует заразиться от своих пациентов, а у меня всего лишь нехватка маркеров или шумный класс.

Какие они, вьетнамские ученики?

Всякие. В любом классе есть и отличники, и среднячок, и те, кому английский вообще на фиг не упал. Есть и выскочки и скромники, есть и шумные, и тихони. Бывало так что весь класс сидит молчит. Даже друг с другом не разговаривают. А бывали и такие, которых я даже не пыталась перекричать. Так что считайте все следующие обобщения достаточно условными. В целом, с вьетнамчиками приятно иметь дело, потому что к учителю очень хорошо относятся. На уроках постоянно стояла несмолкаемая болтовня, а если класс большой, то просто гвалт. Но как только я начинала что-то объяснять или рассказывать, они сразу замолкли и слушать меня во все уши. Больинству учеников очень интересно все, что ты им можешь рассказать. И про то каково это иметь зиму со снегом (они ведь ни разу его не видели), и про то чувство, когда снег растаял и проезжающие мимо машины окатывают тебя брызгами, про то какого это жить в большом городе, и про то как я добиралась во Вьетнам по маршруту: Тольятти – Самара – Москва – Абу-Даби – Бангкок – Ханой – Тхайбинь. Еще невероятно интересно все то, что касается твоей личной жизни, возраста, семейного положения, отношений с другими учителями или культуры твоей страны. Основная масса учеников отлично пишет тесты, хорошо понимает грамматику и английскую речь на слух, но вот разговорная речь совсем не развита. И домашние задания они не выполняют почти никогда.

Новички всегда скромные и стеснительные, но через несколько занятий осваиваются. Дети в возрасте от 3 до 8 лет всегда шумные и подвижные, особенно мальчики. Если работаешь без ассистента, то их уровня английского хватает только на то, чтобы понять правила самых простейших игр. Чем меньше они понимают, тем сложнее удержать их внимание. Зато дети всегда счастливые и им всегда все нравится. Со взрослыми сам процесс работы проще, но у них и требования выше. Они чаще жалуются персоналу школы, что не понимают речь учителя, а вот на уроке делают вид что им все ясно.

Специфика школы.

Я работа не в муниципальной школе, а в частной. Стало быть основной принцип – это “бизнес должен приносить доход”. Прямым текстом начальство этого не говорило, а делало вид, что больше всего заботится о своих учениках, но по на реальным действиям было видно, что все держится на деньгах и только в них весь смысл. Таким образом, не сильно важно было то на сколько хорошо ученики будут знать английский, главное, чтобы им было весело и интересно, и после окончания курса они записались на следующий. Примеров наплевательского отношения много. Приведу один. После проверки итоговых тестов каждому ученику учитель должен написать комментарий о его работе. Но комментарий написанный непосредственно моей ручкой, а также свою работу с моими исправлениями ученики в какой-то момент получать перестали. Им стали давать этот комментарий в распечатанном виде. Я как-то сунула туда нос и прямо упала духом: хорошие комментарии были перепечатаны в неизменном виде, а честные просто заменены на хорошие. То есть у всех учеников, даже нулевых, даже тех, кто просто отсиживается в классе комментарий в стиле: “Тебе следует повторить темы: артикли, множественное число, прошедшее время” были заменены на: “Молодец! Так держать” или “Один из лучших в классе!” Я могу смириться с этим, когда такие фальшивые результаты получают маленькие дети, ведь их нужно подбадривать, но когда результаты тестов завышают подросткам-бездельникам, меня это просто бесит и отбивает желание честно трудиться. Например, был у меня класс с уровнем intermediate, в школе проходили уже 3 или 4 курс. Некоторые девочки уже свободно говорили по-английски и давали полноценные развернутые ответы на все вопросы, а некоторые мальчишки, которые только и делали, что болтали друг с дружкой, двух слов по-английски связать не могли и отвечали только “да/нет”. В итоге после теста все получали документ, в котором говорилось, что они владеют английским на уровне intermediate, результаты теста 90% у всех и 86% у вторых. То есть разница в их знаниях, якобы, 4%. В обязанности иностранного учителя не входит проверка тестовых заданий. Я проверяю только сочинения и разговорную речь. Я знаю, что с тестовой частью у них все в порядке, но не могло у них у целом выйти 86%, если за сочинение и устную речь я поставила процентов по 50. Вьетнамцы в большинстве своем не говорят по-английски совсем, поэтому родители даже не могут проверить соответствуют ли знания их ребенка тем баллам, что ему нарисовали. А за языковую школу, между прочим немалые деньги платят. Например, за курс intermediate, каждый ученик платит 4 миллиона донгов, что соответствует месячной зарплате вьетнамской учительницы данной школы.

P.S. В следующих статьях я расскажу почему вьетнамцам учить английский гораздо сложнее, чем русским.

автор: mchnating (Пикабу)

Как я жила и работала во Вьетнаме
Оцените пожалуйста статью

  1. Привет. Я по специальности – учитель. Живу в Екатеринбурге. Хотела бы попробовать поработать во Вьетнаме. Посоветуй, с чего начать. Спасибо

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *